top of page

ИСТОРИЯ OБ ИСТРЕБЛЁННОЙ ПОРЯДОЧНОСТИ.


На девятнадцатом году революции Сталину пришла мысль (назовём это так) устроить в Ленинграде «чистку». Он изобрёл способ, который казался ему тонким: обмен паспортов. И десяткам тысяч людей, главным образом бывшим дворянам, стали отказывать в них.


А эти дворяне давным-давно превратились в добросовестных советских служащих с дешёвенькими портфелями из свиной кожи. За отказом в паспорте следовала немедленная высылка: либо поближе к тундре, либо — к раскалённым пескам Каракума.


Ленинград плакал.


Незадолго до этого Шостакович получил новую квартиру. Она была раза в три больше его прежней на улице Марата. Не стоять же квартире пустой, голой. Шостакович наскрёб немного денег, принёс их Софье Васильевне и сказал:


— Пожалуйста, купи, мама, чего-нибудь из мебели.


И уехал по делам в Москву, где пробыл недели две. А когда вернулся в новую квартиру, глазам своим не поверил: в комнатах стояли павловские и александровские стулья красного дерева, столики, шкаф, бюро.


— И всё это, мама, ты купила на те гроши, что я тебе оставил?

— У нас, видишь ли, страшно подешевела мебель, — ответила Софья Васильевна.

— С чего бы?

— Дворян высылали. Ну, они в спешке чуть ли не даром отдавали вещи.


Вот, скажем, это бюро раньше стоило...


И Софья Васильевна стала рассказывать, сколько раньше стоила такая и такая вещь и сколько теперь за неё заплачено. Дмитрий Дмитриевич посерел. Тонкие губы его сжались.


— Б-же мой!..


Торопливо вынув из кармана записную книжку, он взял со стола карандаш.


— Сколько стоили эти стулья до несчастья, мама?.. А теперь сколько ты заплатила?..Где ты их купила?.. А это бюро?.. А диван?.. и т. д.


Софья Васильевна точно отвечала, не совсем понимая, для чего он её об этом спрашивает.

Всё записав своим острым, тонким, шатающимся почерком, Дмитрий Дмитриевич нервно вырвал из книжицы лист и сказал, передавая его матери:


— Я сейчас поеду раздобывать деньги. Хоть из-под земли. А завтра, мама, с утра ты развези их по этим адресам.


У всех ведь остались в Ленинграде близкие люди. Они и перешлют деньги — туда, тем... Эти стулья раньше стоили полторы тысячи, ты их купила за четыреста, — верни тысячу сто... И за бюро, и за диван... За всё... У людей, мама, несчастье, как же этим пользоваться?.. Правда, мама?..


— Я, разумеется, сделала всё так, как хотел Митя, — сказала мне Софья Васильевна.


— Не сомневаюсь.


Что это?.. Пожалуй, обыкновенная порядочность. Но как же нам не хватает её в жизни! Этой обыкновенной порядочности!"


Анатолий Мариенгоф


P.S. А всё-таки, они были правы, эти выродки, когда говорили, что Шостакович не советский человек. Я тоже с этим определением согласен.


Советский человек поступает как отец Софии Ротару поступил перед началом гитлеровской оккупации. Михаил Фёдорович Ротарь (это настоящая фамилия певицы) собрал односельчан, поехал по окрестным сёлам в поисках еврейских семей и уговаривал их отдать ему и его друзьям вещи добровольно, поскольку "немцы придут и вещи вам больше не понадобятся".


2 просмотра
bottom of page