ИСЧЕЗАЮЩИЕ

Евреев вычищают из американской жизни

Продолжение. Начало в №862

Евреев помоложе исключают из либеральных организаций, которые помогали создавать их родители и дедушки с бабушками. Приступы идентитаризма будоражат прогрессивный мир. Женский марш, ACLU, SPLC — все они избавились от еврейского лидерства. При нашей жизни больше не будет «Могучих Айр». Даже еврей-президент Одюбоновского общества не может чувствовать себя в безопасности.

Есть еще влиятельные евреи в Вашингтоне — неонацисты в бывшем твиттере любят выкладывать фотографии кабинета Байдена, — но это влияние уменьшается. Случайно ли, что в Сенате США (в этой шайке шаловливых старичков, каких еще поискать) единственный сенатор, вынужденный уйти в отставку, когда началась паника #MeToo, был еврей?.. Или что активисты настаивали на отставке Дайенн Файнстайн лишь потому, что рассчитывали: на смену ей придет кто-то другой, нееврей?..

Из 114 федеральных судей, назначенных Джо Байденом, на момент написания статьи только 8-9 евреи — и это в той сфере, которая исторически была не менее чем на 20% еврейской. Либералы восторженно смотрели на Рут Бейдер Гинзбург (1933-2020), как на этакого волшебного еврейского Телепузика, но в обозримом будущем не осмелятся выдвинуть еще одну «белую женщину» в Верховный суд. Мы откатились к одному-единственному еврейскому креслу в суде.

Очевидно, евреи обладают такой властью и влиянием, что самому высокопоставленному за всю историю сенатору-еврею по политическим соображениям сложно нанять 22-летнюю версию самого себя. В 2014 году в штате Чака Шумера из 64 сотрудников не менее 15 были евреи. Испытывая давление из-за недостаточного «многообразия», и при том, что он увеличил штат до 89 человек, он больше не может собирать миньян…

В Лос-Анджелесе — втором по величине еврейском городе Америки — в городском совете сейчас только два еврея, тогда как в 2000 году было шестеро. В ходе недавнего громкого скандала Нури Мартинес, острая на язык председатель городского совета, наговорила гадостей о чернокожих, даже об армянах, но евреи были упомянуты мимоходом. «Judíos заключили сделку с южным Лос-Анджелесом, — сказала она. — Они хотят надуть всех остальных».

Если говорить о Лос-Анджелесе, то десять лет назад в ежегодном списке «50 лучших исполнительных продюсеров», по версии журнала The Hollywood Reporter, было 22 еврея. В 2022 году их стало 13. Если не брать в расчет наполовину еврейку Мэгги Джилленхол, то вам придется вернуться на шесть лет назад, чтобы найти хоть одного еврея в ежегодном рейтинге «10 режиссеров, которых стоит смотреть» по версии журнала Variety.

Благодаря одиозному новому голливудскому фирменному стилю, который требует размещать подробную информацию об этнической и расовой принадлежности в начале всех кратких биографий, мы можем увидеть, сколько людей, идентифицирующих себя как евреи, в сценарных и режиссерских мастерских «Сандэнса» или в программах для сценаристов и стажеров в студиях NBC, Paramount и Disney: ноль. Кажется, не быть евреем — почти безусловное квалификационное требование. Вот вам и еврейский контроль над Голливудом.

Все так быстро ухудшается, а мы еще помним «золотой век» — это расхожая тема для шуток. В комедийном телесериале «Умерь свой энтузиазм» Ларри Дэвид встречается с группой молодых студийных руководителей – все они не евреи — и пытается уговорить их взять на роль еврейской возлюбленной юного Ларри американку мексиканского происхождения. В Reboot («Перезагрузке») — телесериале Стива Левитана для онлайн-кинотеатра Hulu — еврейские писатели, старая гвардия сценаристов ситкома, сталкиваются в спорах со своими более молодыми и политкорректными — явно нееврейскими — коллегами.

Даже голливудская еврейская история больше не принадлежит евреям. Новый Музей киноакадемии, посвященный «радикальной инклюзивности» и оплаченный еврейскими деньгами Хаима Сабана, не смог вместить евреев — основателей Голливуда. В «Вавилоне», эпическом и провальном фильме Дэмьена Шазелла о «золотом веке» Голливуда, режиссер вывел никогда реально не существовавшего мексиканца, директора студии, и азиатско-американскую лесбиянку, а не кого-нибудь из реальных еврейских магнатов, сценаристов или режиссеров той эпохи. Примечательно не то, что Шазелл намеренно не показал евреев (это любой может сделать), но что ни один рецензент не удосужился указать на такую «зачистку». Культура просто пошла дальше.

То, что осталось от еврейского Голливуда, живет на заемное время. Спилберг может создавать своих «Фабельманов», Джеймс Грей — «Время Армагеддона», но лишь потому, что это ностальгические произведения. Скоро уже не будет никаких РБГ , не будет Спилбергов, лишь второсортные «Сайнфилды» будут создавать впечатление сберегаемого наследия. И конечно, не будет другого Ларри Кинга или Энди Боровица, евреев на диво заурядных.

В 1950-е годы в СССР, уже после смерти Сталина, после чисток, Политбюро занялось другой насущной проблемой: тем, что евреи чрезмерно представлены в советской жизни. Пропорциональное представительство (3% таджиков! 2% узбеков! 12% украинцев!) стало официальной политикой, и в следующем десятилетии ряды еврейской номенклатуры быстро поредели. Советские евреи, чей вклад в создание коммунистического государства оказался несоизмеримо больше полученной от этого выгоды, перестали быть полезны.

В 1964 году в статье в The New York Times объяснялось: поскольку советские республики выделяли определенному количеству студентов вузов «квоты на обучение» в зависимости от их национальности, другие национальности — иначе говоря, евреи — оставались за бортом.

«В царской России процент еврейских студентов, допущенных к занятиям в университетах, был выше, чем сейчас в СССР, — возмущался Американский еврейский конгресс. — Евреи составляли 8,2% выпускников университетов, что резко контрастирует с нынешним показателем 3,22%».

Искренне верившие в послевоенный либеральный проект, американские евреи десятилетиями выступали за толерантность и равенство возможностей — не в последнюю очередь потому, что были главными бенефициарами.

АDL не боролась с квотами в 1950-е, чтобы евреи могли поступать в высшие учебные заведения пропорционально их доле в народонаселении. Но есть противоречие между меритократией и представительством.

Новый порядок «многообразие, равенство, инклюзивность» рассматривает любое неравенство групп как доказательство несправедливого преимущества — нам же предлагают считать случайным совпадением то, что еврейское представительство резко уменьшается именно в то время, когда Америка отчаянно стремится восстановить расовый баланс во всех статусных отраслях.

Поскольку то, что преподносится как ответная реакция на «белые» центры власти Америки, в ряде случаев всего лишь уловка. Евреев в несоразмерных масштабах изгоняют из либеральных институтов, потому что евреи в несоразмерных масштабах в этих институтах присутствуют.

Когда активисты, журналисты и руководители говорят о том, что Бродвей, или Национальное общественное радио, или издательства «слишком белые», на самом деле они имеют в виду «слишком еврейские». Когда The New York Times говорит, что хочет сделать свою внутреннюю демографию более похожей на Нью-Йорк (исключая хасидов, разумеется), это означает «меньше евреев». Если бы Пэт Робертсон двадцать лет назад сказал такое — точно так же пожаловался бы на тех же людей, отрасли и институты, — все бы поспешили осудить его высказывания, как антисемитские. Сегодня это сходит за социальную справедливость.

В 1960–1970-е годы, столкнувшись с серьезными препятствиями на пути к профессиональному развитию, советские евреи разуверились [в коммунистической идее]. Дети и внуки революции попытались эмигрировать. Когда власти отказывали им в выезде, американские евреи выступали в их защиту, создавали новые общинные организации, обращались с петицией к Конгрессу, сплотили тысячи активистов вне ООН. Наше сообщество было уверено в своих силах и уверенно смотрело в будущее.

В американцах азиатского происхождения говорит чувство собственного достоинства, когда они видят практику зачисления и требуют справедливого представительства. А евреи, как всегда, особый народ. От борьбы за гражданские права до Вьетнама и до впечатляющих культурных и политических достижений — еврейские бумеры-либералы всегда умудрялись оказаться на верной стороне истории. По горькой иронии судьбы они помогли взрастить общественное движение, которое теперь отовсюду отодвигает их детей и внуков.

Если бы Путин или Орбан сократили численность евреев в своих университетах на 50%, АDL взвыла бы. Но Гарвард и Йель могут волшебным образом потерять почти половину своих студентов-евреев менее, чем за десять лет, а нам хоть бы хны. То, что это происходит с молчаливого согласия испуганного либерального еврейского истеблишмента, должно подсказать вам, много ли еще власти у евреев в Америке.

Джейкоб Сэвидж, 2024 г.

Оригинальная публикация: The Vanishing

Перевод с английского Нины Усовой.