top of page

РАББИ АКИВА И ЕГО ЖЕНА РАХЕЛЬ


Рисунок неизвестного художника


Рабби Акива в молодости не учил Тору. До сорока лет он и читать-то толком не умел. Акива был пастухом и целыми днями пас стада, принадлежавшие человеку по имени Калба Савуа, который считался одним из самых богатых людей в Иерусалиме и жил в великолепном доме, похожем на царский дворец.


Дом этот был известен всем. Всякий, кто входил в него голодным как собака, выходил оттуда сытым. Поэтому хозяина и прозвали Калба Савуа, что значит «сытая собака».


Но не только бедняки посещали этот дом. Среди гостей было множество знатоков Закона.


Калба Савуа с большим почтением относился к Торе и очень уважал еврейскую мудрость.


У хозяина была дочь, звали ее Рахель. С детства она привыкла к роскоши, красивым одеждам и изысканным яствам. Ее окружало множество слуг и служанок, готовых в любую секунду исполнить все, чего бы она ни пожелала. С детства Рахель привыкла слушать слова Торы, и не было в ее жизни ничего более ценного, чем Книга Книг.


Калба Савуа надеялся, что дочь его выйдет замуж за одного из его знакомых — молодых и богатых людей, изучающих закон. Но никто из них не нравился Рахель. Она выбрала простого пастуха Акиву, который никогда не учил Тору, был беден и совсем не молод.


Окружающие относились к нему свысока, но Рахель ценила в Акиве глубокий ум и необычайную скромность.


Думала девушка: «только из-за своей скромности он до сих пор не пошел учиться. Если бы Акива учил Тору, он превзошел бы всех мудростью и праведностью!» И однажды Рахель сказала Акиве:


— Если я стану твоей женой, начнешь ли ты изучать Тору?


— Обещаю тебе, — ответил он.


Они обручились втайне от отца Рахель. Но вскоре он узнал об этом.

Как больно было ему услышать, что его дочь, умная и красивая девушка, обручилась с бедным пастухом, простолюдином, который никогда в жизни не учил Тору! Разгневался Калба Савуа, услышав эту новость.


— Уходи немедленно из моего дома! — кричал он. — Клянусь, что ты не получишь больше от меня ничего!


Так прогнал Калба Савуа свою дочь. Она ушла из отцовского дома с пустыми руками и вышла замуж за Акиву.


…Дело было холодной зимой. У Акивы и Рахель не было своего дома, и они сняли сарай, где хранилась солома. У них не было ни подушек, ни одеял. Спали они на соломе и соломой же укрывались. Тяжело было думать Акиве о том, что уделом Рахель стала нищета, — ведь она привыкла жить в богатом доме, где ни в чем не было недостатка, а сейчас дрожит от холода, и ее прекрасные волосы, некогда украшенные драгоценностями, постоянно обсыпаны соломой.


Сказал ей Акива:


— Когда-нибудь я подарю тебе «Золотой Иерусалим» — дорогое украшение с изображением нашего святого города.


Однажды в дверь их сарая постучался пророк Элияху. Он хотел утешить Акиву и Рахель, показать им, что есть люди еще более бедные, чем они.


— Дайте мне немного соломы, — попросил Элияху. — Моя жена родила, а у нас нет даже соломы, чтобы обогреться!


Акива дал ему большую охапку и сказал жене:


— Видишь, есть на свете люди, которые беднее нас с тобой, у них нет даже соломы!


Но Рахель вовсе не нуждалась в подобных утешениях, потому что была сильна духом.


— Иди и изучай Тору, — сказала она, — а обо мне не беспокойся, я обойдусь малым.


Ушел Акива из дома на целых двенадцать лет и учился у больших мудрецов: рабби Элиэзера бен Гиркана и рабби Иехошуа бен Ханании. Днем и ночью учил он Тору и весьма преуспел в своих занятиях, как и надеялась Рахель. А зарабатывал на жизнь Акива тем, что рубил дрова и продавал их на рынке.


Рахель между тем жили среди бедных людей и у нее не всегда был кусок хлеба, чтобы утолить голод.


Все эти годы Акива не был дома — так условились они с Рахелью. Время от времени он лишь посылал ей немного денег из своего скромного заработка.


Через двенадцать лет возвратился рабби Акива в Иерусалим, а с ним — двенадцать тысяч учеников. Подошел он к своему дому и услышал голос одного из соседей:


— Прав был твой отец, что выгнал тебя на улицу! Ты вышла замуж за человека, который не подходит тебе. Мало того — он оставил тебя одну на целых двенадцать лет!


Ответила Рахель:


— Если бы сейчас слышал меня мой Акива, ему сказала бы: "Не возвращайся еще двенадцать лет и продолжай учить Тору!"


Услышал рабби Акива эти слова и сказал себе: «Рахель разрешила мне продолжать учебу! Да будет так!»


Он даже не зашел домой, отправился обратно и учился еще двенадцать лет, пока не стал одним из величайших мудрецов в Израиле.


Когда, наконец, рабби Акива вернулся в Иерусалим, его сопровождали уже двадцать четыре тысячи учеников. Все жители столицы вышли встречать великого знатока Закона, и Рахель, конечно, была среди них.


Сказали ей соседи:


— Неужели ты собираешься показаться своему мужу в такой бедной одежде? Одолжи у кого-нибудь красивое платье и украшения!


Но Рахель отказалась.


— Мой муж — мудрый и праведный человек, и он не станет смеяться надо мной, даже если я буду плохо одета!


Когда верная жена приблизилась к мужу, многочисленные ученики, окружавшие рабби Акиву, пытались оттеснить ее, но Рахель упала к его ногам, смеясь и плача от счастья. Наконец-то пришел долгожданный час, ведь столько лет они жили вдали друг от друга!


Раби Акива тотчас же узнал свою жену и сказал ученикам:


— Оставьте ее! Все, что я сам постиг и чему научил вас, — ее заслуга. Эта женщина послала меня учить Тору, а сама страдала в бедности.


Услышал и Калба Савуа о том, что какой-то великий мудрец пришел в Иерусалим. Богач уже давно раскаивался в том, что, поддавшись гневу, так жестоко поступил с дочерью. Он все время думал о несчастной Рахель, которой никак не мог помочь, потому что нельзя нарушать клятву.


Решил Калба Савуа: «Пойду и спрошу мудреца — может быть, он снимет с меня мой обет. Тогда я, наконец, смогу помочь дочке в ее бедности».


Отправился Калба Савуа к рабби Акиве. Увидел он знаменитого мудреца и не узнал в нем того пастуха, который работал у него много лет назад.


А рабби Акива сразу узнал своего тестя и спросил его:


— Если бы тебе было известно, что муж твоей дочери станет знатоком Торы, взял бы ты на себя такой обет?


— Ни за что! — воскликнул тот. — Даже если бы он выучил только несколько строчек из Торы, я бы, конечно, так не поступил!


— Тогда, — сказал рабби Акива, — я могу снять с тебя обет. Я твой зять, пастух Акива.

Услышав эти слова, Калба Савуа упал перед зятем на колени.


Теперь богач был счастлив. Половину своего имущества отдал он рабби Акиве.


А тот все эти годы помнил о своем обещании, которое дал жене. Теперь, став богатым, он подарил ей самое дорогое и красивое украшение, существовавшее в те дни, — «Золотой Иерусалим». Но Тора, которую изучал Акива в дни бедности, была для Рахель гораздо дороже любого украшения.

0 просмотров0 комментариев

Недавние посты

Смотреть все

Komentarze


bottom of page