ИСЧЕЗАЮЩИЕ

Евреев вычищают из американской жизни

Photo by Gabriel on Unsplash

Внезапно всюду, куда ни посмотри, евреи стали исчезать.

Вы ощущаете это как неспешное, но планомерное давление, вызывающее тревогу оттеснение и уменьшение социальной мобильности. Возможно, вы впервые заметили это на работе. Или, возможно, до вас дошло, когда вы сами или ваши дети поступали в колледж или магистратуру. А может, все было еще проще и вы просто пробежали глазами вводную страницу Netflix. Неловко подсчитывать, но трудно удержаться: в научных кругах, Голливуде, Вашингтоне, даже в Нью-Йорке — всюду, где американские евреи достигли успеха, — наше влияние резко идет на спад.

Для многих евреев первое дело — посмотреть на самих себя: мы виним смешанные браки, ассимиляцию, утрату эмигрантской трудовой этики. Это, конечно же, видимость. Потому что самая главная причина упадка не в самих евреях, а в том, что американский либерализм — наша гражданская религия — обернулся против нас.

Там, где еврейский успех когда-то считался признаком силы Америки и победы над предрассудками, «сверхпредставленность» евреев — проблема, которую снова нужно решать, а не повод для гордости.

Преподаватель-гуманитарий престижного университета штата (она ожидает перевода на постоянную должность) рассказывает о тех, кто прошел отбор в магистратуру на ее факультете. Из примерно 20 кандидатов четверо или пятеро — евреи. У одного – диплом ешивы, потрясающая предыстория и прекрасные рекомендации. Его не зачислили из-за того, что недостаточно соответствует критерию [расового и этнического] «многообразия».

Разумеется, преподаватель не жалуется — ведь и ее собственная карьера под угрозой. В итоге не зачислили ни одного еврея.

Другой преподаватель-еврей подал заявление на работу в системе Калифорнийского университета. В обязательном заявлении по поводу «многообразия» — «в жизни ничего более постыдного не писал», по его словам — он пытался донести лишь одну мысль, что рассчитывает стать последним из всех нанятых ими евреев. Работу он все еще не получил.

Да и с какой стати? Опираясь на данные ресурса YouGov , Эрик Кауфман обнаружил, что всего 4 процента американской научной элиты моложе 30 лет — евреи (для сравнения: в поколении бумеров эта цифра достигала 21%). Резкое сокращение евреев-редакторов в Harvard Law Review (примерно на 50% за менее чем 10 лет) могло бы стать темой отдельной статьи по юриспруденции в этом издании.

То же самое касается американских элитарных учреждений: медленная отрицательная динамика с 1990-х до середины 2010-х годов — вероятно, причиной тому целый ряд обычных социологических факторов, — а затем такая масштабная и радикальная чистка, что хочется спросить: кто разослал тайные распоряжения?

Попечительские советы музеев также добиваются многообразия, вынуждая евреев увольняться. Авторитетный куратор Музея Гуггенхайма, еврейка, вычищена после того, как подготовила выставку Баскиа . В Чикагском институте искусств даже отказываются от услуг милых еврейских дам-волонтерок — не та у них этническая принадлежность. Целый ряд летних программ, стипендий и постдокторантур теперь недоступны для евреев.

В 2014 году на Биеннале Уитни было представлено от 16 до 20 еврейских художников. После публичной кампании против члена попечительского совета музея , связанного с ВПК Израиля, кураторы «все поняли». В 2022 году в биеннале участвовали всего 1-2 еврея.

Обратите внимание: в списке стипендиатов Гуггенхайма за 2012 год — десятки еврейских фамилий (я насчитал 30-40). Вам будет куда труднее найти их через десять лет (14-16 фамилий).

С 2010 по 2019 год в каждой группе стипендиатов Макартура было по крайней мере три еврея, иногда даже пять или шесть. The Forward посвящал восторженные статьи еврейским гениям года. Начиная с 2020-го такой грант получает лишь один еврей в год, а то и ни одного. The Forward не удосужился написать об этом.

Американские евреи с грустью наблюдали за тем, как в Верховном суде шло разбирательство дела «Студенты за честное зачисление против Гарварда». И отчасти мы сочувствовали азиатско-американским истцам, которые судились с Гарвардом за то, что его правила зачисления дискриминировали их по расовому признаку. Мы думали: может, они по сути своей новые евреи, перед которыми встают те же преграды — ползучий расизм, личностные тесты, предпочтительный набор людей из сельской местности, – что и перед нами когда-то?

С другой стороны, воображая себя частью высшей касты — элиты благотворителей, мы как бы не заметили, что «многообразие, равенство и инклюзивность» — это дубина, которую можно использовать для вытеснения разных групп американцев, включая азиатов и евреев.

Отчаянно пытаясь закрепить свой все более шаткий статус в либеральной коалиции, еврейские общинные организации закрывают глаза на эти противоречия.

Когда-то защищавшая главным образом еврейские интересы, а ныне обжившаяся в своей новой роли служанки власти, Антидиффамационная лига (ADL) представила свое экспертное заключение в поддержку Гарварда.

В 1940-е годы АDL делала по-другому. Десятки лет неофициальные квоты в большинстве университетов «Лиги плюща» ограничивали число принятых евреев примерно десятью процентами от общего числа студентов, даже при том, что евреи-абитуриенты были лучше подготовлены. Еврейские организации поставили перед собой задачу преодолеть этот невидимый барьер, и к концу 1950-х годов квоты стали мертвой буквой. Для американских евреев настало долгое лето успеха.

Но времена года, как известно, меняются. Один из опросов, проведенных FIRE / YouGov, показал, что самоопределившиеся как евреи в настоящее время составляют лишь 7% студентов «Лиги плюща», по сравнению с 10% в разгар антисемитских квот.

В своем захватывающем подкасте Gatecrashers («Незваные гости») — об истории евреев в «Лиге плюща» — Марк Оппенгеймер рассказывает о проблемах еврейской жизни в кампусе.

В Гарварде 1990–2000-х насчитывалось 25% евреев, сегодня — менее 10%. «Теоретически, возможно, доля евреев среди белых студентов Гарварда та же, что и всегда, — объясняет он. — Но Гарвард не уменьшил количество зачисляемых спортсменов […] и по-прежнему старается отражать географическое разнообразие. Так что если ты из еврейской семьи, но при этом не спортсмен, не наследник и не из Вайоминга… тогда тебе может не хватить места».

Согласно Путеводителю по колледжам «Гилеля» , число обучающихся в Пенне евреев сократилось с 26% в 2015 году до 17% в 2021-м; в Нью-Йоркском университете — с 24% до 13%. В Принстоне, Колумбийском и Корнеллском – небольшой, но ощутимый спад (Брауновский университет и Дартмутский колледж, где иные внутренние приоритеты, судя по всему, счастливое исключение).

Данные офиса капеллана Йельского университета — похоже, единственного в «Лиге плюща», где все еще отслеживается религиозная принадлежность — говорят о схожей тенденции: еврейский контингент уменьшился с 19,9% в 2000-е годы до 16,4% в 2010-е. Пару лет назад капеллан этого учебного заведения говорил Меиру-Хаиму Познеру, раввину движения «Хабад» в Йеле, что около 11% студентов Йельского университета — евреи. «С тех пор цифра чуть уменьшилась», — говорит раввин Познер.

«Университет решил сделать «многообразие, равенство, инклюзивность» главным принципом при зачислении, — рассказывает один из руководителей «Гилеля». — Считается, что абитуриентам-евреям труднее попасть в престижные вузы».

И это касается не только секулярных евреев — модерн-ортодоксов тоже заметно поубавилось. Представитель колледжа в одной из лучших еврейских дневных школ сообщает, что, по мере того как университеты обновляют систему приема и вводят факультативное тестирование, число студентов-ортодоксов уменьшается. «Каждый год все труднее, — говорит он. — И мы уже не можем, как прежде, с уверенностью говорить о зачислении, это почти непредсказуемо».

Приживается ползучая омерта. Студенты «Лиги плюща» не ходят на встречи выпускников в еврейских школах, а десятки лет подряд таких встреч не пропускали. В Пенне было два ежедневных миньяна — теперь остался один. Поговаривают, если так и дальше пойдет, какие-то из этих колледжей вообще не смогут поддерживать ортодоксальную общину.

Путеводитель «Гилеля» по колледжам за 1999 год сейчас читаешь, как карту утраченной цивилизации. В Гарварде и Йеле по 1500 студентов-евреев в каждом. В Колумбийском – 5000 еврейских студентов и аспирантов, в Пенне – 6000, в Нью-Йоркском университете – 14 000. Трудно представить, что еще совсем недавно, в 2008 году, газеты писали о «соревнованиях» за то, чтобы привлечь студентов-евреев.

То, что было нормальным менее двадцати лет назад, сейчас звучит как зов из далекого «золотого века». Даже предположить такое, что 15-20% студентов-евреев — нормально для страны, где евреи составляют 2,4% от всего населения, непозволительно в сегодняшнем либеральном обществе.

В Нью-Йорке — оплоте политической власти американских евреев — во власти почти не осталось евреев. Десять лет назад в городе было пять конгрессменов-евреев, мэр-еврей, двое евреев – главы муниципального совета района и 14 евреев — члены городского совета. На сегодня всего два конгрессмена и один глава муниципального совета.

В городском совете, где заседает 51 представитель, всего шесть евреев. Шелли Сильвера, коррупционера-ортодокса, бывшего спикера Законодательного собрания штата, сменила Ю-Лин Нью, «прогрессивная» сторонница BDS , чей отец-олигарх фигурировал в «Панамском досье». Даже Музей доходных домов Нижнего Ист-Сайда уже не столь узнаваемо еврейский.

«Что мы имеем, так это отсутствие еврейской идентичности у евреев, — сказал политконсультант демократов Хэнк Шейнкопф корреспонденту The Washington Post. — И никто не даст гарантии, что будет больше чем один конгрессмен-еврей. Это поразительно».

Продолжение следует...

Джейкоб Сэвидж.

Оригинальная публикация: The Vanishing

Перевод с английского Нины Усовой.