АССИМИЛЯЦИЯ: ТИХАЯ УГРОЗА ЕВРЕЙСКОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ

Однажды один еврей сказал семнадцатилетнему юноше: «Самое лучшее, что мы можем сделать, — это вступить в смешанные браки и исчезнуть как народ». Эта фраза точно выражает суть ассимиляторства — явления, которое на протяжении всей истории уносило из еврейства больше людей, чем любые преследования.

Что такое ассимиляция

Ассимиляторство не имеет организации, лидеров или оформленной доктрины. Это не движение — это течение, которому просто перестают сопротивляться. Человек не отрекается от еврейства демонстративно. Он просто перестаёт его подчёркивать. Проходит три-четыре поколения — и семья уже не считает себя еврейской.

Оставаться евреем в свободном обществе требует сознательных усилий. Без них идентичность растворяется сама собой.

Кто уходит первым

Ассимиляция, подобно отморожению, начинается с периферии. Общины вдали от крупных еврейских центров распадаются быстрее всего. В социальном плане первыми уходят крайние группы — беднейшие и богатейшие, невежественные и высокообразованные. Средние слои держатся дольше, однако и их в конечном счёте захватывает общее течение.

Интеллектуальная элита особенно уязвима: именно она первой ощущает конфликт между старым укладом и новым миром и первой приходит к выводу, что иудаизм — помеха. Уходя, она создаёт атмосферу, в которой ассимиляция становится нормой. Остальные следуют за ней — не из убеждений, а просто потому, что быть неевреем всегда легче.

Незнание как главная причина

Было бы ошибкой считать всех ассимиляторов предателями или малодушными людьми. Большинство из них никогда не имело возможности по-настоящему узнать, что такое еврейство. Талмуд называет таких людей «детьми, воспитанными в рабстве», снимая с них вину за отступничество. Не зная — нельзя выбирать осознанно.

Те, кто остаётся

Особого внимания заслуживают так называемые колеблющиеся — евреи, чья идентичность ослаблена, но не уничтожена. Они могут отрицать религию, не соблюдать обрядов, спорить о вреде традиции — и при этом не находить покоя при мысли, что их дети окончательно порвут с еврейством.

Сами того не понимая, они остаются евреями. И именно их существование — лучшее свидетельство необыкновенной жизнеспособности еврейского духа.

История знает немало народов, чьё самосознание угасло навсегда. Еврейство всякий раз обновлялось. Но это обновление никогда не происходило само по себе — за ним всегда стояли люди, которые выбирали усилие, а не растворение.