ПОТЕРЯЛА ВСЮ СЕМЬЮ, НО НАШЛА СЕБЯ

Из журнала "Ami Magazine": что бы отметить год со дня 7 октября, Дэнни Уайз из журнала Ami провел 38 интервью, посвященных усилиям по восстановлению израильских общин в зоне Газы. Среди опрошенных он встретил женщину по имени Дафна из кибуца Реим. Она была культурным координатором кибуца и одним из организаторов фестиваля Нова.

Во время экскурсии по кибуцу она показала ему свой сгоревший дом и комнату, где были найдены убитыми вместе ее мать и ее дети, Шира и Меир. Она, единственная выжившая, из своей семьи. Дэнни Уайз пишет, что во время разговора он думал о Хрустальной ночи и разрушенных синагогах. Он спросил ее, разрушили ли террористы синагоги в населенных пунктах вокруг «зоны Газы»? Дафна ответила: «Конечно, нет. Ни одна синагога не пострадала во всех, прилегающих к Газе кибуцах - числом 21».

Дэнни Уайз не понимал, как это возможно, что ни одна синагога не подверглась нападению, ни один свиток Торы не был сожжен?

Она объяснила: «Это не было чудом. Как можно навредить тому, чего не существует?» В большинстве общин не было специальных или действующих синагог. Дафна продолжила объяснение: «Если вы хотите понять следующий день, вы должны понять, что было накануне».

Дэнни Уайз пишет:

Раввин Шломо Раанан руководит организацией под названием «Айелет Хашахар», целью которой является объединение светских кибуцов. Ему пришла в голову идея провести баскетбольный матч между студентами ешивы и членами кибуца Реим. Игра была назначена на Холь а-Моед, 2 октября, за несколько дней до резни.

Дафна выступила с инициативой отменить игру. Для нее это была не дружеская игра, а троянский конь, способ внести в кибуц религиозное влияние.

«Я была в ярости, — сказала она мне, — это было возмутительно. Нам не нужны были незнакомцы, чтобы сказать нам, кто такой хороший еврей». Она вытащила свой телефон и показала мне старые сообщения, которые она отправила раввину Раанану, в которых она предупредила его, чтобы он не приносил свои религиозные идеи к ее порогу. «Немедленно отмените эту игру», — написала она ему. «Если нет, мы заблокируем вход своими телами».

Из желания сохранить мир раввин Раанан отменил игру.

Но через пять дней случилась трагедия...

Прямо по ту сторону границы, в туннелях Газы, Дафна оказалась в плену, лицом к лицу с силами, разрушившими ее мир. «Я сказала пожилому охраннику по-арабски: почему вы меня мучаете? 20 лет я организовывала совместные программы для арабов и евреев. Евреи — ваши двоюродные братья». Когда она умоляла признать их общность, она получила лишь холодный ответ:

-«Ты не потомок Авраама! Ты не еврейка!» Он сплюнул. - «Вы европейские поселенцы, колонизаторы, укравшие нашу землю!»

В этот момент, сказала Дафна, в ней что-то сломалось. А может быть, что-то начало исправляться. Обвинение было серьезным.

Как и многие представители кибуцного движения, Дафна всю свою жизнь определяла себя скорее как израильтянка, чем как еврейка, и сосредоточилась больше на примирении между арабами и израильтянами, чем на преодолении разрыва между различными еврейскими группами.

Религия всегда была вторичной по отношению к ее личности. Но теперь, в глубине туннеля, когда террорист Хамаса отказывает ей в её еврействе, она пережила кризис идентичности. «Я начала кричать: Я — еврейка, Я — еврейка!» Охранники удержали ее и заклеили рот скотчем, но, по мнению Дафны, внутренние изменения уже произошли. «Впервые в жизни я увидела свою душу; я увидела, что я еврейка». Всю свою жизнь, — размышляла Дафна, — я была частью этого сообщества. Мы не считали себя евреями в традиционном смысле.

Когда я путешествовала за границу и кто-то спрашивал, еврейка ли я, я поправляла его: «Нет, я израильтянка»!

Но там в туннеле меня осенило. Террористы не считали меня еврейкой потому, что я сама не считала себя еврейкой.

Дафна на мгновение остановилась, ее глаза блуждали по разрушенному ландшафту. «В каждой арабской деревне есть мечеть. В христианских поселениях строятся церкви. А здесь у нас ничего нет... Ничего, что говорило бы о том, что мы здесь евреи. И в тот момент я поняла, что нам придется восстановить свою идентичность заново». «Говорю вам, — сказала Дафна, — я взялась за проект новой синагоги. Когда ее перестроят, наша синагога станет самым красивым зданием в кибуце».

В Симхат-Тору Дафна потеряла всю семью, но нашла себя. Они умерли, но родилась ее еврейская сущность, её дух.

Перевод Arie Elinson, Телеграм-канал.