ХРУСТАЛЬНАЯ НОЧЬ: НАЦИСТСКАЯ ПРОВОКАЦИЯ, А НЕ «НАРОДНЫЙ ГНЕВ»
Год за годом, когда речь заходит о Хрустальной ночи (9–10 ноября 1938 г.), допускается существенная ошибка.
По берлинской версии, жесточайшие погромы стали «спонтанной» реакцией немцев на убийство германского дипломата Эрнста фон Рата в Париже 17-летним польским евреем Гершелем Гриншпаном. Нацистская пропаганда успешно закрепила эту версию, и она до сих пор воспроизводится даже серьёзными авторами.
На самом деле еврейские погромы были заранее приурочены к 15-й годовщине «Пивного путча» 9–10 ноября 1923 г. — главному сакральному празднику нацистского режима. Юбилей планировали отметить с особым размахом, и массовый еврейский погром должен был стать его кульминацией. Гибель немецкого дипломата от рук «еврейского убийцы» создавала идеальный предлог.
После Марша памяти 9 ноября руководство Рейха собралось на традиционный банкет в Старой ратуше Мюнхена. В 21:30 адъютант демонстративно вручил Геббельсу срочное сообщение о смерти фон Рата. Геббельс сразу выступил с радиообращением, объявив об «убийстве хорошего немца евреем» и призвав к «твёрдому и безжалостному ответу». Уже через час горели синагоги, а подготовленные группы погромщиков были спущены с цепи. Геббельс записал в дневнике: «Евреи должны почувствовать гнев народа… Этот один мертвец дорого обойдётся евреям».
Сам фон Рат был удобной жертвой: гомосексуалист, о котором поступали доносы, он и так рисковал концлагерем. После того как его судьба была решена в Берлине, оставалось найти подходящего стрелка. В парижском клубе беженцев из Германии, находившемся под наблюдением немецких спецслужб, обратили внимание на нервного 17-летнего Гриншпана.
4 ноября он получил открытку от сестры о депортации семьи вместе с тысячами других польских евреев. В последующие дни он загадочно отсутствовал, ссорился с дядей и вдруг кардинально изменил планы.
Утром 7 ноября Гриншпан в спешке купил револьвер в магазине «A La Fine Lame». Оружейник был поражён: юноша не умел обращаться с оружием, и ему пришлось прямо у прилавка показывать, как заряжать и стрелять. Ценник (235 франков) так и остался на пистолете. Деньги, которые он должен был переслать семье, пошли на оружие. На вопрос продавца Гриншпан ответил подготовленной фразой о необходимости защищать отца-бизнесмена.
В посольстве он беспрепятственно прошёл с оружием и запиской родителям, заявив, что несёт «секретный документ». В кабинете фон Рата крикнул: «Вы грязные боши… от имени 12 000 преследуемых евреев — вот вам документ!» и выстрелил пять раз (две пули попали). Цифра «12 000» фигурировала только в официальных германских документах; в парижской прессе говорили о 8 тысячах. В прощальной записке родителям — той же статистике и высокопарному «пусть весь мир услышит мой протест» — чувствуется чужая рука.
Фон Рат был успешно прооперирован французскими врачами и шёл на поправку. 8 ноября на личном самолёте фюрера прибыл Карл Брандт — личный врач Гитлера. Он отстранил французских медиков и сделал переливание крови. После этого состояние пациента резко ухудшилось, и 9 ноября фон Рат умер. Брандт, судя по всему, прибыл не лечить, а обеспечить нужную смерть «мученика», ставшую сигналом к началу Хрустальной ночи.
Таким образом, Гершель Гриншпан стрелял, но убил фон Рата два дня спустя Карл Брандт. Весь механизм — от выбора жертвы и поиска исполнителя до точного совпадения с годовщиной путча — был срежиссирован. Нацистская версия «спонтанного народного гнева» оказалась одной из самых живучих пропагандистских фальшивок XX века.
Борис Липецкер.
Комментарии