А ЧТО ЕСЛИ СТАЛИН, ОБВИНЯЯ ВРАЧЕЙ-ВРЕДИТЕЛЕЙ, ГОВОРИЛ ПРАВДУ?

Я часто бывал в громадной квартире потомков хирурга И.И.Грекова в Ленинграде (в которой жил его внук-математик, мой близкий друг), которая указом российского руководства была закреплена за ним и его потомками навсегда.

Другой вариант того же сценария был реализован после убийства Кирова, приведшего к раскручиванию Большого Террора.

Карательная медицина в СССР процветала вплоть до распада Союза. А через несколько лет активно возобновилась – смотри отравления Навального, Быкова, Литвиненко и многих других.

Вот что читаем, к примеру, о издевательствах над Михаилом Шемякиным, ныне признанным Великим Русским Художником, а в советское время нонконформистом и диссидентом.

"Раздевали догола, привязывали к столу в комнате небольшой.

Перед тобой — огромный полированный отражатель с лампочками. Наушники надевают, укол, ты весь в проводах". "Произносили — "Репин", "Шишкин", "Айвазовский", и вдруг истошный крик — "Пыкассо", потом включаются эти лампы и огромное пересечение световых линий. И потом ты снова в темноте полной.

Так пытались выработать "рефлекс на правильных художников" и вызвать отторжение буржуазного искусства,"- рассказывал Михаил Шемякин о своем пребывании на лечении в психбольнице.

Главным образом практиковалось три средства: аминазин, от которого человек впадал в спячку, глубинную заторможенность, переставал понимать, что с ним происходит; сульфазин, или, сера, который вызывал сильнейшую боль и лихорадку, температура тела поднималась до 40-41 ºС и продолжалась два–три дня; «укрутка» (или «конверт»).

Последнее считалось самым тяжелым, так как человека плотно заматывали с ног до подмышек мокрой, скрученной жгутом простыней или парусиновыми полосами.

“Профессор Случевский (кличка «Палач») решил провести своеобразный мастер-класс для слушателей ВМА. Для этого он собрал графические работы М. Шемякина. В аудиторию, где были развешены рисунки, привели в нижнем белье пациента, и «Палач» начал наглядно демонстрировать процесс установления (подтверждения) диагноза.

Он начал задавать вопросы типа «Какой сегодня год? В каком городе вы находитесь?» и т. д. На что получал правильные и четкие однозначные ответы. Затем он спросил: «Так, Шемякин, вам никогда не кажется, что вы теряете ориентацию и находитесь в Санкт-Петербурге, так как все рисунки подписаны «СПб»?»

В ответ Михаил четко ответил, что ничего подобного, «СПб» означает «Специальная психиатрическая больница», что вызвало ураганный хохот аудитории. Посрамленный «педагог» за этот этюд назначил пациенту двойную дозу серы.”

Я (автор этой статьи) хорошо знал главврача Психиатрической Больницы имени Скворцова Степанова Случевского в моей бытность работы на территории этой медицинской организации. Он представлялся мне русским интеллигентом, который на лекциях устраивал мастерские демонстрации с больными и псевдо-больными (о коих поведаю в другой раз).

То, что Федор Измайлович по указанию Власти руководил издевательством над диссидентами не укладывается в голове. Однако – как теперь узнаю – потомственный интеллигент вошел в историю как один из генералов Карательной Медицины.

И это происходило в сравнительно вегетарианские времена Брежнева и Андропова. С учетом сказанного (и многого недосказано, включая и мой собственный опыт), в то, что великие врачи советской эпохи Егоров, Виноградов и остальные могли неверно лечить Жданова по приказанию Органов нетрудно поверить. Не сделай они этого, их бы растерзали и заменили.

Версия об отравлении Валериана Куйбышева врачами была озвучена через 3 года после смерти коммуниста-ленинца на судебном процессе над членами «правотроцкистского блока», который проходил в Военной коллегии Верховного суда СССР 2–13 марта 1938 г.

«В зале суда 2 марта 1938 года я увидела их всех. Вот они, убийцы! Это они убили товарищей Кирова, Куйбышева, Менжинского, Горького и его сына», — писала сестра Куйбышева, Елена Владимировна в книге «Последняя встреча», опубликованной Гослитиздатом в 1938 году.

В зале суда кремлевский врач Лев Левин подробно рассказывал, как он умерщвлял Менжинского, Куйбышева, Горького и его сына. Левин (показания которого сохранились в протоколах суда) рассказывает, как его задаривал и подкупал Ягода, снабжая цветами, французским вином, дачей, разрешая беспошлинный провоз вещей из-за границы. Ягода подговорил его отравить сначала сына Горького, потом самого Горького и Менжинского, а затем Куйбышева…

Показания кремлевского медика подтверждает и дополняет секретарь Куйбышева Максимов-Диковский, который, якобы получал (а может не якобы, а действительно получал!), соответствующие приказы от Ягоды и Рыкова… Сын Куйбышева, Владимир Валерианович, родившийся в 1917 году в самарской тюрьме «Кресты», был уверен, что его отец был отравлен по приказу Сталина, за то, что настаивал на детальном объективном расследовании убийства Кирова.

С помощью врачей Сталин убил не только коллег. Великий физиолог Бехтерев внезапно скончался 24 декабря 1927 года в Москве. Мозг Бехтерева был, по его же идее (а может быть, решением Партии?), сохранён в «пантеоне мозга великих людей», а тело кремировано, прах похоронен на Литераторских мостках на Волковском кладбище в Ленинграде.

По Москве во врачебной среде распространился слух, что смерть Бехтерева связана с тем, что после встречи со Сталиным, которому Бехтерев оказал врачебную консультацию, он неосмотрительно рассекретил поставленный им Сталину диагноз.

По официальной версии, Бехтерев скончался в результате острого пищевого отравления — консервами или же бутербродами – что кстати сказать возможно и было правдой: вопрос только, кто организовал пищевое отравление консервами и бутербродами великого психиатра.

Историк Р. А. Медведев выдвинул гипотезу, что Бехтерев был отравлен после того, как в ходе медицинского осмотра Сталина по поводу сухорукости попутно поставил ему психиатрический диагноз «тяжёлая паранойя».

Сталин тщательно скрывал свою сухорукость, старался не раздеваться при людях и редко показывался даже врачам. Диагноза сухорукость, поставленного такому вождю, как Сталин, тоже было б достаточно для того, чтобы Бехтерев после этого “был не жилец”.

Другой причиной возможного убийства указывается привлечение Бехтерева к лечению Ленина. Бехтерев дважды осматривал Ленина, в мае и в ноябре 1923 года и настаивал на продолжении лечения препаратами арсенобензольной группы, предназначенных для лечения застарелого сифилиса.

Оглядываясь на деяния Сталина в последующие после смерти Бехтерева годы, ясно, что любого из этих диагнозов было достаточно, чтобы Бехтерева ни в коем случае не оставить в живых. Путем признания диагнозов вражеской клеветой – или убийством “втихую”.

В свете (как говорили в советские времена) сказанного, вырисовывается следующая история убийств политических деятелей, по приказанию Сталина совершенных врачами.

Фрунзе, в январе 1925 года сменивший Троцкого на посту Народного комиссара по военным и морским делам СССР, после изоляции создателя Красной Армии и высылки в отдаленные районы страны, стал не только не нужен, но и опасен как популярнейший в Красной Армии военноначальник. Который в сталинизме замечен не был. По приказанию Сталина Фрунзе была сделана абсолютно ненужная операция, после которой нарком скончался.

Куйбышев – по-видимому сравнительно порядочный человек в сталинском окружении - требовал тщательного и беспристрастного расследования убийства Кирова. За что и был уничтожен Сталиным. В этом убийстве (так же, как в убийствах Горького и Менжинского) были обвинены врачи, действовавшие по приказанию наркома НКВД Ягоды, также расстрелянного.

Жданов представлял опасность для Сталина, так как, руководя Ленинградом во время блокады, знал слишком много такого, что никому, кроме Сталина, не положено знать.

О том, что из Ленинграда уже после нападения на СССР Гитлера вывозилась еда.

О том, что во время блокады ленинградская интеллигенция, ненавидимая Сталиным, планомерно уничтожалась.

О том, что не только трупоедство, но также и людоедство, распространившиеся по городу широко, не преследовалось в должной мере.

А главное – что блокады как таковой в сущности не было, поскольку у города сохранялась связь с остальной страной по Ладожскому озеру. Не только зимой, но и летом.

Жданов, через которого Партия проводила не только оборонные, но и преступные мероприятия, знал слишком много такого, что могло в корне изменить представление о Ленинградской Блокаде. Которая была организована не только Гитлером, но также и Сталиным.

Поэтому он был обречен. Его убийство (подобно убийству Куйбышева – но в несравненно больших масштабах, чем процесс против троцкистов) через несколько лет было использовано для начала антисемитской компании и подготовки Великого Террора, в сравнении с которым Большой Террор 1937 года показался бы детской игрой.

Поэтому (согласно излагаемой в этой заметке версии) через ведомство Берии врачам (среди которых евреев не было – сплошь русские при одном украинце) было спущено указание залечить Жданова до смерти. Что и было ими проделано.

Таким образом, врачи-вредители и убийцы руководителей Партии действительно существовали - как сообщила История. В учебниках и газетах не было указано только, по чьему приказанию врачей принуждали убивать Пациентов!

Письмо Тимашук, которая была (по развиваемой нами – в согласии с утверждением Сталинской пропаганды) честным врачом, было отложено, так как время для процесса над врачами-вредителями не пришло. Оно было опубликовано тогда, когда в соответствии с планом Сталина пришло время процессов над еврейскими-врачами-вредителями (при том, что среди лечивших Жданова евреев вообще не было!).

Результатом которого должно было быть высылка советских евреев в концентрационные лагеря с бараками без стены (так что выжить в условиях заполярья в них было даже теоретически невозможно) – продолжение Гитлеровского Геноцида на Советский Манер.

Процессы над врагами в окружении Сталина, начало Великого Террора (который должен был оставить Большой Террор 1937 года далеко позади) по всей Стране. Который Сталину не удалось провести, так как Берия со соратники убили Вождя прежде, чем он убил их.

В дополнение к этому осуществлялись убийства деятелей культуры и науки. Из которых наиболее одиозными были убийство Бехтерева (поставившего Сталину диагноз тяжелая шизофрения, а во время лечения Ленина прописавшегу Вождю мирового пролетариата лекарства от застарелого сифилиса).

Отравление Горького (как установлено принесенными певцу Революции шоколадных конфет). Зверское убийство Зинаиды Райх (после ареста ее мужа Всеволода Мейерхольда, погибшего в застенках в страшных мучениях), убийство Николая Вавилова – брат которого был сделан – несомненно, с садистским намерением – Президентом Академии Наук.

А также смерти Есенина и Маяковского – о том, было ли эти смерти убийством или самоубийством великих русских поэтов, до сих пор спорят.

Такова предлагаемая в этой статье модель происходившего с двадцатых годов до смерти Сталина. Которая, кажется, намного более вероятной, чем та, которую излагает “подлинная история”.

Юрий Магаршак.

Главный редактор журнала Новых Концепций.